кирпич (kirpits) wrote,
кирпич
kirpits

Category:

Николай Стариков и Сергей Глазьев в программе Русская политика (часть I)

Оригинал взят у kanchukov_sa в Николай Стариков и Сергей Глазьев в программе Русская политика (часть I)
Николай Стариков и Сергей Глазьев в программе Русская политика (часть I)

Текстовая версия программы «Русская политика» стала доступна несколько позже аудиоверсии, представляю ее вашему вниманию. Гостем в студии программы был экономист, политик, академик Российской Академии наук Сергей Глазьев.

054ed5a566dfb3430a6b16ca886766cc
Н.СТАРИКОВ: Добрый день. Меня зовут Николай Стариков. В эфире программа «Русская политика». Мы будем говорить о внешней и внутренней политике России, вспомним ее историю. И сегодня мы продолжим разговор, который начали в прошлой программе. Мы говорили о политике современного правительства, мы говорили о Центральном банке. И сегодня мы продолжим этот разговор с нашим гостем. Сегодня у нас в гостях академик, советник президента РФ Сергей Юрьевич Глазьев. Здравствуйте, Серей Юрьевич.

С.ГЛАЗЬЕВ: Здравствуйте.

Н.СТАРИКОВ: Но, прежде чем дать вам слово, я хотел бы, чтобы отправной точкой нашей сегодняшней беседы послужила опубликованная в некоторых средствах массовой информации записка, которую вы написали для президента РФ, и, что самое главное, не только эта записка, но и реакция Анатолия Борисовича Чубайса на эту вашу записку. Вообще, Анатолий Борисович, надо сказать, человек очень спокойный, но тут реакция у него была очень эмоциональная. Я позволю себе ее процитировать. «Человек, который всерьез утверждает, что денежная эмиссия в США и Европе осуществляется с целью захвата по дешевке российских активов, если он здоров, может быть кем угодно, только не экономистом». Вот такое эмоциональное высказывание позволил себе Анатолий Борисович Чубайс. И прежде чем дать вам слово, Сергей Юрьевич, для того чтобы вы все-таки рассказали, что на самом деле имели в виду, я хотел бы запустить голосование для наших уважаемых слушателей. Итак, сегодня я прошу вас высказаться по такому вопросу: согласны ли с Сергеем Юрьевичем Глазьевым, что в условиях включения печатного станка на Западе существует угроза скупки российских стратегических активов иностранным капиталом? Если вы считаете, что да, такая угроза существует, звоните 495-911-55-81.Те, кто считает, что угрозы скупки стратегических активов иностранцами сегодня не существует, звоните 495-916-55-82. Также хочу сказать, что у вас, уважаемые слушатели, будет возможность задать вопросы Сергею Юрьевичу – 495-788-107-0. Теперь, Сергей Юрьевич, слово вам. Хотелось бы, чтобы вы рассказали, что имели в виду, и почему Анатолий Чубайс понял вас совершенно не так.

С.ГЛАЗЬЕВ: Я не могу за Чубайса оправдываться, почему он понял то, чего в записке на самом деле не содержалось, и как он проинтерпретировал. Но согласно известной русской поговорке, помните, про вора и шапку, если человек вдруг так нервно реагирует на некие признаки того, что его волнует, значит, дыма без огня не бывает.

Н.СТАРИКОВ: Возникло ощущение, что Анатолий Борисович некоторое время решил побыть вашим пиар-менеджером, потому что во многом его такая эмоциональная реакция привлекла внимание к тем тезисам, которые вы описывали.

С.ГЛАЗЬЕВ: Этот маленький фрагмент, который касался противостояния ведущих держав мира в условиях нынешнего глобального кризиса — каждая держава попытается добиться улучшения своего положения за счет остальных. Это только на международных форумах идут общие разговоры на тему, что давайте жить дружно и воздерживаться от протекционистских мер. На самом деле, как мы хорошо понимаем, особенно сейчас, когда Россия стала членом ВТО, что мировая торговая и финансовая политика — это ринг не слабонервных. И на этом ринге применяются, в том числе, и запрещенные приемы. Такого рода запрещенные приемы сегодня вовсю применяются американской Федеральной резервной системой, Банком Англии, Европейским банком, Банком Японии, которые за последние пять лет увеличили денежную базу в своих экономиках более чем втрое.


Н.СТАРИКОВ: Грубо говоря, включили печатный станок?


С.ГЛАЗЬЕВ: Они включили печатные станок. И для корпораций, для банков этих государств нет никакой проблемы сегодня взять кредит на три, на пять лет под отрицательную процентную ставку. И понятно, что это колоссальное одностороннее конкурентное преимущество, которое для наших предприятий явно недоступно — они, во-первых, вынуждены платить за кредиты по 12-15 процентов на рынке, плюс у них вообще нет доступа к долгосрочным кредитам. То есть, если говорить о решении таких задач как модернизация, новая индустриализация страны, переход на инновационный путь развития, повышение эффективности, рост производительности труда — то, о чем президент говорит, и те цели, которые президент поставил в своих знаменитых указах от 7 мая прошлого года и в своих предвыборных публикациях. Это цели при таких условиях становятся труднодостижимыми, потому что для их реализации в стране нужны длинные деньги, желательно внутреннего происхождения, из внутренних источников.


Н.СТАРИКОВ: Вы совершенно верно и справедливо говорите, я с вами абсолютно согласен. Просто для наших слушателей мне хотелось пояснить тот фрагмент, который вырвал из ваших мыслей Анатолий Борисович и прокомментировал. Я позволю себе прокомментировать так, как я это понимаю. На Западе включили печатный станок, появляется огромная денежная масса, которая, как снежный ком, может прикатиться к нам, она нарисована из воздуха, она ничем не обеспечена, и за эти нарисованные компьютерные нолики существует реальная угроза скупки наших стратегических активов иностранцами.


С.ГЛАЗЬЕВ: Давайте говорить в реальном режиме времени. Во-первых, эта угроза уже реально разворачивается в течение всех 20 лет. А гражданин Чубайс как раз этим и занимался в те годы, когда он руководил приватизацией. Для специалистов не секрет, что в его конторе сидели американские эксперты, в отношении которых потом были возбуждены уголовные дела за злоупотребление служебным положением. Гарвардский университет, который их отправил, даже штраф выплатил колоссальный за подрыв престижа Америки. Собственно говоря, эти господа этим и занимались — продажей или приватизацией российских активов в пользу зарубежных партнеров. Это факт, который имел место и с последствиями которого мы сталкиваемся до сих пор. В частности, значительная часть активов сегодня и в добывающей промышленности, и даже в машиностроении, в стратегических некоторых наших сферах перекочевала под контроль зарубежных партнеров, которые далеко не всегда использовали этот комфорт для развития предприятий. Когда я работал в сфере безопасности, мы только и делали, что принимали меры против недружественных поглощений наших наукоемких компаний.


Н.СТАРИКОВ: Вернемся в студию через несколько минут.


Н.СТАРИКОВ: Уважаемые слушатели, напоминаю вам, что вы слушаете программу «Русская политика». У нас идет голосование. Я прошу ответить вас на вопрос: согласны ли вы с Сергеем Юрьевич Глазьевым, что в условиях включения печатного станка на Западе существует угроза скупки российских стратегических активов иностранным капиталом? Если вы считаете, что да, такая угроза существует – 495-916-55-81. Если вы считаете, что такой угрозы не существует – 495-916-55-82. И напоминаю телефон в студии, в которой находится Сергей Юрьевич Глазьев, у вас есть возможность задать ему вопрос – 495-788-107-0. Сергей Юрьевич, мы с вами говорили о том, как господин Чубайс превратно понимает ваши взгляды, и о той ситуации, которая сегодня происходит в мировой финансовой системе.


С.ГЛАЗЬЕВ: Я бы уточнил: он отражает позицию тех сил, которые, наоборот, отстаивают интересы иностранного капитала. И именно в интересах этого иностранного, спекулятивного прежде всего, капитала проходила изрядная доля приватизационных сделок в 90-е годы. Способов воздействия на нашу экономику со стороны иностранного капитала много, не все они плохие. Мы заинтересованы в том, чтобы приходили инвесторы, приносили с собой новые налоги, помогали нам осваивать новые отрасли. Но, к сожалению, тот спекулятивный вихрь, который сегодня разворачивается за границей, дает мало шансов, что инвесторы будут именно такого рода. Таких инвесторов нужно поискать, нужно привлечь, это предмет переговоров. А, как правило, приходит спекулятивный инвестор, который скупает по дешевке то, что стоит дорого, потом взвинчивает цены на наши активы, потом продает и уходит, обрушивая финансовый рынок. Именно в такой кругооборот, в такой спекулятивный вихрь мы попали в середине 90-х годов, который закончился, как известно, банкротством России в 1998 году, точнее, Российского государства, дефолтом, падением фондового рынка примерно в десять раз, трехкратной девальвацией валюты — в общем, многие наши слушатели помнят, что творилось в 1998 году. И аналогичные явления происходят и в других странах. Это явления, которые на жаргоне финансовых спекулянтов назвали «асфальтирование стран» — когда открыто не защищенные страны с относительно небольшой экономикой, а у нас, к сожалению, сегодня по сравнению с финансовым потенциалом, который накоплен за рубежом, экономика явно небольшая, иностранные игроки на нашем финансовом рынке имеют примерно 70-процентную долю, то есть они доминируют, поэтому они управляют этим рынком. Соответственно, в 90-е годы произошло следующее: допустим, с одним долларов финансовый спекулянт зашел на российский рынок, скупил по дешевке на первичном рынке акции предприятий, приватизированных только что, затем в течение трех лет шла раскрутка этих предприятий, цена поднялась примерно один к десяти, затем произошел выход с этого рынка, дефолт. В силу того что иностранцы ушли, сбросили акции, рынок упал в десять раз, акции подешевели десятикратно, в три раза упала валюта, значит, наши активы подешевели в 30 раз. В 30 раз всего лишь за несколько недель. И после этого иностранный капитал снова сюда приходит, снова скупает уже многократно подешевевшие, и снова их раскручивает. И на один доллар, который коллеги гражданина, которого мы обсуждаем, вкладывали деньги в российскую приватизацию в начале 90-х, получили больше 100 долларов прибыли. Понятно, что с такими нормами прибыли финансовый капитал очень агрессивно и активно врывается в незащищенные экономики, раскручивая их рынки. Сначала людям это кажется хорошо — рынок растет, а потом, как мы убедились даже совсем недавно, в 2008 году, выход иностранных спекулянтов из российских акций привел к трехкратному обрушению российского финансового рынка. И из стран «двадцатки» у нас самое большое падение.


Н.СТАРИКОВ: Я думаю, что большинство уважаемых радиослушателей согласится, что то, что было сделано под видом приватизации в России, никак иначе, как государственной изменой и вредительством не назовешь.


С.ГЛАЗЬЕВ: Кстати, именно так квалифицировали строительство финансовых пирамид 1998 года в Совете Федерации, специальная комиссия работала над этим.


Н.СТАРИКОВ: Вполне справедливая оценка. Давайте примем звонок. Здравствуйте, вы в эфире.


РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я академику Глазьеву хотел бы задать вопрос, я его очень уважаю и всегда прислушиваюсь к его мнению. По Чубайсу не буду проходиться, это всем давно известно. Вот он работал в РАО «ЕЭС», ее модернизировал, хотелось бы узнать, сколько примерно электростанций общей энергетики традиционной находится сейчас в руках иностранных так называемых инвесторов. Будьте любезны. Спасибо заранее.


С.ГЛАЗЬЕВ: Приватизация РАО «ЕЭС» это последний удар, который был нанесен в свое время. В итоге этого удара сегодня у нас тариф на электроэнергию вырос более чем в четыре раза с тех пор. По условиям электроэнергетических подключений — то есть условиям подключения к электросетям, есть такой показатель — Россия опустилась на последнее место в мире. А совсем недавно у нас была самая лучшая, самая эффективная в мире энергосистема. Это результат приватизации РАО «ЕЭС», так называемой реформы, вследствие которой возникли на базе государственной единой системы частные лидирующие компании, по сути, монополисты, и локально, и объединившись между собой в сговорах, они поднимают, естественно, тарифы, регулируют рост цен по всем технологическим цепочкам таким образом. И они, по сути, в большинстве своем сегодня неподконтрольны нашему государству, потому что большая часть собственности сегодня перекочевала в оффшоры, в том числе на эти генерирующие мощности, бывшие тепловые электростанции ранее единой энергосистемы. И где в оффшорах сегодня спрятаны российские собственники, а где иностранные, разобраться весьма сложно. Эта оффшоризация экономики, которая тоже стала следствием вполне продуманной системы мер, включая приватизацию, либерализацию, в конечном счете отказ от валютного регулирования, создание благоприятных условиях для вывоза капитала, привела сегодня к тому, что значительная часть наших стратегических активов фактически находится вне нашей юрисдикции. Большая часть в оффшорных зонах. Конечно, за некоторыми из них остаются российские граждане, но мы даже уже не можем контролировать переход прав собственности из рук в руки.


Н.СТАРИКОВ: Сергей Юрьевич, я хотел бы, чтобы мы с вами об оффшорах, о деоффшоризации поговорили в следующей части программы. А сейчас давайте ответим еще на один звонок. Здравствуйте.


РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я бы хотел узнать... все говорят о приватизации государственного имущества, … потенциала в том числе, ряд компаний был неоднократно приватизирован, потом продан, потом их активы участвовали в западных инвестпроектах. Есть ли у нас на сегодняшний день стратегия по восполнению этого социально-экономического прогала в движении финансовых потоков среди наших же инвесторов? Они же все стараются, они все живут… вот у меня такое ощущение сложилось, что они все живут таким образом, что завтра они собираются, укладывают вещи в чемодан и улетают из страны. Мне как гражданину своей страны, который любит ее и хотелось бы здесь жить хорошо, со своими родственниками, друзьями, мне хотелось бы узнать, в вашей сфере есть вообще люди, которые собираются здесь жить?


С.ГЛАЗЬЕВ: Что касается меня и моей семьи, я уж точно никуда уезжать не собираюсь, я намерен здесь прожить до конца своих дней, на что ориентирую и своих детей. Но проблема, конечно, существует. С вывозом капитала уходят и граждане, которые этот капитал в свое время здесь тем или иным способом получили. И чем больше криминализация, чем больше преступлений было сделано при захвате собственности в период ее приватизации и последующих, возможно, рейдерских захватов, тем больше у людей мотивов спрятаться за рубежом. Но я бы сейчас обратил внимание не на это сторону личностной мотивации значительной части нашего олигархического сообщества. А скорее поговорил бы о стимулах к соответствующему поведению, которые создает государственное регулирование. Ведь если за границей деньги льются рекой и предоставляются бесплатно фактически на длительные сроки, а у нас деньги взять на модернизацию, на развитие невозможно, требуется сложная процедура, чтобы даже краткосрочный кредит получить, и он дорогой, то естественным образом наши предприятия и предприниматели стимулируются уходить за границу, чтобы там брать кредит. Вслед за этим они переводят за границу и права собственности, потому что под кредит нужно закладывать права собственности. А уж дальше они вынуждены работать и по правилам зарубежной судебной системы. То есть фактически сама макроэкономическая политика государства стимулирует уход нашего капитала и прав собственности за рубеж и постепенное поглощение, потому что западные конкуренты намного мощнее. Скажем, один американский банк имеет активов больше, чем вся российская банковская система. Так что об этих стимулах нужно задуматься сегодня.


Н.СТАРИКОВ: Спасибо за ваш ответ, Сергей Юрьевич. В следующей части программы мы с вами поговорим о Центральном банке, о правительстве, то есть о тех структурах, которые и организуют фактически насильственное отталкивание российского бизнеса к выходу в иностранную юрисдикцию. Мы вернемся после небольшой паузы.


Н.СТАРИКОВ: У нас в студии сегодня экономист, академик, советник президента Сергей Юрьевич Глазьев. Мы беседуем о сегодняшней экономической ситуации в стране и за рубежом. Сергей Юрьевич, возникает такой вопрос: скажите, кто на сегодняшний день больше тормозит экономическое развитие России? Правительство, которое разработало очередную программу приватизации за американские компьютерные нолики, чтобы полученные деньги вложить в Резервный фонд, купить на деньги Резервного фонда очередные американские долговые обязательства и фактически отдать обратно те деньги, которые получает государство за свои активы? Или Центральный банк, который держит очень высокую учетную ставку, тем самым, уже все это говорят, удушает экономическое развитие страны? Кто больше вредит?


С.ГЛАЗЬЕВ: Во-первых, хочу заметить, что эта ситуация возникла не вчера и даже не позавчера. Практически два десятилетия мы живем в ситуации неэквивалентного внешнеэкономического обмена. Когда мы зарабатываем довольно тяжелые деньги за экспорт нефти и газа и других ресурсов и затем государство вкладывает эти деньги в иностранные бумаги, весьма рискованные и малодоходные, а денежные власти вбрасывают в экономику меньше денег, чем нужно для развития. Более того, если совокупно посмотреть, сколько денег Россия зарабатывает на мировом рынке, сколько привозится в Россию в виде валютной выручки, и сколько в конечном счете под эти ресурсы валютные Центральный банк эмитирует рублей, то оказывается, что за последние 20 лет большую часть времени Центральный банк был занят вместе с правительством изъятием денег из оборота, а не кредитованием экономики. А ведь главный смысл деятельности денежных властей — это организация кредита для долгосрочного развития и роста экономики.


Н.СТАРИКОВ: Тут вопрос возникает: чьей экономики? Наш Центральный банк фактически кредитует иностранную экономику, а не экономику России.


С.ГЛАЗЬЕВ: Да, в том-то и парадокс. Вообще, смысл Центрального банка, который возник одновременно с промышленной революцией и стал средством кредитования экономического развития, — это организация долгосрочного кредита при, разумеется, стабильности денежного обращения. Наш Центральный банк забыл про функцию долгосрочного кредита, он занят исключительно борьбой с инфляцией. При этом большую часть времени работал по примитивному правилу, когда впрыскивал деньги в экономику ровно столько, сколько мы получали иностранной валюты. И поскольку при этом держался заниженный курс, денег напечатанных образовывалось слишком много, с его точки зрения, и с помощью правительственных механизмов, налоговой системы эти деньги изымались из оборота и отправлялись за рубеж. То есть наши денежные власти тормозили экономическое развитие тем, что изымали деньги из обращения. Хотя главный смысл их деятельности должен быть прямо противоположным — они должны работать как акселератор, как ускоритель экономического роста, впрыскивать деньги в обращение, создавать долгосрочный кредит, а не забирать их.


Н.СТАРИКОВ: То есть, если продолжать автомобильную аналогию, то правительство вместо того чтобы жать на газ и развивать какую-то динамику развития экономики, оно все время жмет на тормоз?


С.ГЛАЗЬЕВ: Это проявляется, например, в бюджетном правиле, когда нефтегазовые доходы изымаются из финансовой системы государства и направляются в заграничные малодоходные бумаги…


Н.СТАРИКОВ: Через резервный фонд.


С.ГЛАЗЬЕВ: Да, через резервный фонд. Одновременно парадоксальная вещь — правительство занимает деньги на рынке под гораздо более высокие проценты. И мало того что это абсурдная ситуация, теряет просто деньги, к тому же сокращает объем финансовых ресурсов, которые должны стимулировать частные инвестиции.


Н.СТАРИКОВ: Здесь мне хотелось бы такую аналогию уважаемым слушателям предложить. Представьте, что вы так распоряжаетесь своим семейным бюджетом, как правительство распоряжается бюджетом России. То есть вы берете в долг под 5,5 процентов годовых, потом эти деньги кладете в резервный фонд, говоря, что необходима кубышка, какие-то сбережения на черный день, а потом средства этого резервного фонда вкладываете в долговые обязательства западных государств под 0,7 процента (это в долларах) и под 1,7 процента (в евро). То есть, фактически взяв под 5,5, даете под 1-1,5 процента в долг. Убыток прямой.


С.ГЛАЗЬЕВ: Прямой ущерб для всего государства от 35 до 55 миллиардов долларов в год только на разнице процентных ставок.


Н.СТАРИКОВ: Возникает вопрос, это нам с вами очевидно. Я думаю, что абсурдность таких действий очевидна и большинству наших радиослушателей. Скажите, пожалуйста, а работники Центрального банка, работники министерства финансов, они почему этого не понимают?


С.ГЛАЗЬЕВ: Потому что им так удобно жить. Они декларировали, что их главная задача — борьба с инфляцией. С их точки зрения, чем меньше денег попадает в экономику, чем ниже инфляция. Поэтому они, не отвечая за экономическое развитие, не отвечая в целом за результаты государственной экономической политики, делают то, что умеют. А именно пытаются количественным образом регулировать деньги. И борются с инфляцией путем торможения экономического роста, следствием чего становится, наоборот, повышение инфляции в конечном счете.
Продолжение

Tags: приколы нашего городка..., экономика России
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments