кирпич (kirpits) wrote,
кирпич
kirpits

Categories:

Чёрный миф о «советской оккупации» Прибалтики

Оригинал взят у nord_ursus в Чёрный миф о «советской оккупации» Прибалтики
Как известно, нынешние страны Балтии — Эстония, Латвия и Литва, судьба которых в 20 веке почти одинакова, — придерживаются в настоящий момент и одинаковой историографической политики в отношении этого периода. Прибалтийские государства свою независимость де-юре отсчитывают не с 1991 года, когда отделились от СССР, а с 1918, — когда получили независимость впервые. Советский период — с 1940 по 1991 год — трактуется не иначе как советская оккупация, в период которой с 1941 по 1944 была также "более мягкая" немецкая оккупация. События 1991 года трактуются как восстановление независимости. На первый взгляд, всё логично и очевидно, но при детальном изучении можно прийти к выводу о несостоятельности этой концепции.




Для того, чтобы суть рассматриваемой проблемы была более понятна, необходимо привести предысторию и обстоятельства становления государственности всех трёх стран в 1918 году.

Независимость Латвии была провозглашена 18 ноября 1918 года в оккупированной немецкими войсками Риге, независимость Эстонии — 24 февраля 1918 года, Литвы — 16 февраля 1918 года. Во всех трёх странах после этого два года шли гражданские войны, или, в традиции самих стран Балтии — войны за независимость. Каждая из войн завершилась подписанием договора с Советской Россией, согласно которому она признавала независимость всех трёх стран и установила с ними границу. Договор с Эстонией был подписан в Тарту 2 февраля 1920 года, с Латвией — в Риге, 11 августа 1920, и с Литвой — в Москве, 12 июля 1920 года. Позже, после аннексии Польшей Виленского края, СССР продолжал считать его территорией Литвы.

Теперь о событиях 1939-1940 годов.

Для начала следует упомянуть о документе, который современная прибалтийская историография напрямую связывает с присоединением Прибалтики к СССР, хотя имеет он к нему лишь косвенное отношение. Это — договор о ненападении между СССР и нацистской Германией, подписанный народным комиссаром иностранных дел СССР В. М. Молотовым и министром иностранных дел Германии И. Риббентропом в Москве 23 августа 1939 года. Договор также известен под названием "Пакт Молотова-Риббентропа". В нынешнее время принято осуждать не столько сам пакт, сколько приложенный к нему секретный протокол о разделе сфер влияния. Согласно этому протоколу, в сферу влияния СССР отошли Финляндия, Эстония, Латвия и восточные территории Польши (Западная Белоруссия и Западная Украина); позднее, — при подписании 28 сентября 1939 года Договора о дружбе и границе в сферу влияния СССР отошла и Литва.


Молотов подписывает договор о ненападении. 23 августа 1939

Значит ли это, что СССР уже спланировал включение Прибалтики в свой состав? Во-первых, чего либо из ряда вон выходящего ни в самом договоре, ни в секретном протоколе не содержится, это обычная практика тех лет. Во-вторых, пункты секретного протокола, упоминающие о разделе сфер влияния, упоминают лишь следующее:

«
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
»

Как видим, пункт, ставящий вопрос о потенциальном вхождении территорий советской сферы влияния в состав СССР, — отсутствует. Вместе с этим, обратимся к другому подобному прецеденту — разделению сфер влияния в Европе между СССР и Великобританией после Второй Мировой войны. Как известно, почти 50 лет в сферу влияния СССР входили государства Восточной Европы — Польша, ГДР, Чехословакия, Венгрия, Югославия, Румыния и Болгария. Однако включить их в свой состав СССР не стремился, — более того, он отказал Болгарии в принятии в состав Союза. Следовательно, присоединение Прибалтики к СССР к пакту Молотова-Риббентропа никакого отношения не имеет.

Событием, которое считается вторым шагом по советизации Прибалтики, является последовательное заключение договоров о взаимопомощи между СССР и странами Балтии на переговорах в Москве с министрами иностранных дел этих государств. Договор с Эстонией был заключён 28 сентября 1939 года, с Латвией — 5 октября, с Литвой — 10 октября. Согласно условиям этих договоров, СССР получал право арендовать военные базы на территории стран Балтии, а также ввести на их территорию ограниченный контингент войск (20-25 тысяч человек для каждой страны). Согласно договору с Литвой, СССР также передавал Литве Виленский край, как бывшую территорию Польши (как упомянуто выше, СССР признавал его территорией Литвы, оккупированной Польшей), занятую советскими войсками в сентябре. Министры иностранных дел стран Балтии (Эстонии — Карл Сельтер, Латвии — Вильгельм Мунтерс, Литвы — Юозас Урбшис) согласились на подписание договоров в результате дипломатического давления, оказанного со стороны СССР. Однако факт дипломатического давления ни разу не делает эти договоры незаконными. И случай давления опять таки не беспрецедентный. Собственно говоря, современная прибалтийская историография утверждает, что оккупация стран Прибалтики началась уже тогда — после ввода советских войск на их территорию. Однако тот факт, что сейчас на территории этих же стран стоят войска НАТО, — значит ли, что они находятся под оккупацией США?



   Подписание договора о взаимопомощи между СССР и Латвией. 5 октября 1939 года

Размещение ограниченного контингента советских войск на территории соседних государств с согласия их правительств, пусть и в результате дипломатического давления, — не противоречит нормам международного права. Из этого следует, что, с юридической точки зрения, вхождение республик Прибалтики в состав СССР не является следствием ввода на их территорию советских войск. В соответствии с этим, можно утверждать и об отсутствии у советского правительства планов по советизации Прибалтики. Любые попытки доказать наличие подобных планов у советского руководства, как правило, сводятся к пространным рассуждениям об "имперской сущности" России и СССР. Я, конечно, не могу исключать возможность наличия намерений Сталина присоединить Прибалтику к СССР, однако и доказать их наличие невозможно. Зато обратное свидетельство существует. Слова Сталина из частной беседы с генеральным секретарём исполкома Коминтерна Георгием Димитровым: «Мы думаем, что в пактах о взаимопомощи (Эстония, Латвия, Литва) нашли ту форму, которая позволит нам поставить в орбиту влияния Советского Союза ряд стран. Но для этого надо выдержать - строго соблюдать их внутренний режим и самостоятельность. Мы не будем добиваться их советизации».

Однако весной 1940 года ситуация изменилась. Сторонники тезиса о "советской оккупации" Прибалтики предпочитают вырывать события в Прибалтике из исторического контекста и не рассматривать происходившее в то время в Европе. А происходило следующее: 9 апреля 1940 гитлеровская Германия молниеносно и без сопротивления оккупирует Данию, после этого в течение 10 дней устанавливает контроль над большей частью Норвегии. 10 мая войска Третьего Рейха оккупируют Люксембург, после 5 дней военной операции капитулируют Нидерланды, 17 мая сдаётся Бельгия. В течение месяца под контроль Германии попадает Франция. В связи с этим советское правительство видит опасность скорого нападения на СССР и выражает опасения относительно прибалтийских соседей, которые, согласно политической стратегии предыдущих лет, вполне могли предоставить свою территорию немецким войскам, в связи с чем немцы могли бы атаковать не из-под Бреста, как это произошло 22 июня 1941 года, а из-под Нарвы, Даугавпилса, Вильнюса. Граница с Эстонией проходила в 120 км от Ленинграда, в связи с чем существовала реальная угроза падения Ленинграда в первые дни войны.

Подобные опасения советского руководства были далеко не надуманными, поскольку страны Прибалтики осуществляли откровенно прогерманскую политику.

19 марта 1939 года Германия предъявляет Литве ультиматум с требованием передачи Клайпедской области. Литва соглашается, и 22 марта подписывается договор о передаче города Клайпеды и прилегающей территории Германии. Согласно тексту внутреннего меморандума шефа немецкой Службы новостей для заграницы Дертингера от 8 июня 1939 года, Эстония и Латвия согласились координировать с Германией все оборонительные меры против СССР — в соответствии с тайными статьями из договоров о ненападении между прибалтийскими странами и Германией. Помимо этого, "Директива о единой подготовке вооружённых сил к войне 1939-1940", утверждённая Гитлером, сообщала следующее: Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. «С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи».

20 апреля 1939 года в Берлине на торжествах по случаю празднования 50-летия Адольфа Гитлера присутствовали начальник штаба латвийской армии М. Хартманис и командующий Курземской дивизией О. Данкерс, а также начальник эстонского генерального штаба генерал-лейтенант Н. Реек. Помимо этого, летом 1939 года Эстонию посетили руководитель Генштаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенант Франц Гальдер и руководитель Абвера адмирал Вильгельм Франц Канарис.

Вышеизложенные факты обосновывают опасения советского руководства, касающиеся потенциальной возможности превращения прибалтийского региона в форпост нацистской Германии. В августе 1939 года эти опасения повлияли на стремление СССР включить прибалтийские государства в свою сферу влияния, а в мае 1940, в условиях блестяще успешного блицкрига Германии на западном фронте, — начать предпринимать решительные действия по смещению не лояльных к СССР режимов в Эстонии, Латвии и Литве. В июне 1940 года правительствам этих трёх стран были предъявлены обвинения в нарушении обязательств, взятых на себя по пактам о взаимопомощи, а после — ультимативное требование о смене состава правительств, что и было сделано. Опять же, в тогдашнем международном праве отсутствовали какие либо положения, согласно которым можно было бы ставить под сомнение легитимность документов, подписанных под дипломатическим давлением.

     

   

Демонстрации в Каунасе, Риге и Таллине. Июль 1940 года


14-15 июля 1940 года в Эстонии, Латвии и Литве были проведены внеочередные парламентские выборы. По их итогам, кандидаты "Союзов трудового народа" получили: в Эстонии — 93% голосов, в Латвии — 98%, в Литве — 99%. Избранные новые парламенты 21 июля преобразовали Эстонию, Латвию и Литву в советские социалистические республики, а 22 июля подписали декларации о вхождении в состав СССР.

Однако сторонники концепции оккупации любят проводить параллель с оккупацией (аншлюсом) Австрии в марте 1938 года. Мол, там точно так же проводился плебисцит, и большинство населения проголосовало за воссоединение с Германией, но факт оккупации это не отменяет. Но между тем они не учитывают той существенной разницы, что немецкие войска вошли в Австрию 12 марта 1938 без всякого на то согласия правительства этой страны, а плебисцит, на котором 99,75% проголосовало за аншлюс (нем. Anschlüß — воссоединение), проводился 10 апреля. Таким образом, плебисцит можно считать нелегитимным, так как он был проведён в тот момент, когда оккупация Австрии немецкими войсками уже была осуществлена. Принципиальное отличие от уже стоявших в Прибалтике советских войск заключается в том, что правительства стран Прибалтики дали своё согласие на их размещение, хотя бы и после дипломатического давления. Более того, — согласно инструкциям для советских войск в Прибалтике, контакты красноармейцев с населением ограничивались, а поддерживать какие либо сторонние политические силы им строго запрещалось. Из этого следует, что советские войска, присутствовавшие на территории этих трёх стран, не могли влиять на политическую обстановку. А один только факт их присутствия ничего не меняет. В конце концов, используя тот же самый стандарт, можно поставить под сомнение юридический статус довоенных прибалтийских государств, так как они были провозглашены в присутствии войск кайзеровской Германии.

Если вкратце, — правительство СССР никогда не планировало включать Прибалтику в состав СССР. Планировалось лишь включить её в советскую орбиту влияния и сделать государства Прибалтики союзниками СССР в будущей войне. В октябре 1939 года советское руководство сочло достаточным для этого разместить там советские войска, чтобы там впоследствии не разместились немецкие, точнее, чтобы в случае вторжения туда немецких войск воевать с ними уже там. А в июне 1940 была осуществлена смена политического курса в странах Прибалтики. На этом советское правительство свою задачу выполнило. Новые правительства Эстонии, Латвии и Литвы уже совершенно добровольно подписали декларации о вхождении в состав СССР, при имеющейся поддержке просоветского курса большинством населения.

Сторонники тезиса об оккупации часто пытаются доказать обратное наличием уже летом 1939 года планов войны с Эстонией и Латвией и фактом концентрирования советских войск вблизи границы, приводя иногда в качестве аргумента эстонский разговорник для допроса военных и местных жителей, с соответствующими фразами. Да, такие планы действительно были. Такой план был и для войны с Финляндией. Но, во-первых, цель реализовать эти планы не ставилась, сами планы были разработаны на случай, если мирным путём урегулировать ситуацию не удастся (как это получилось в Финляндии), а во-вторых, планы военных действий были направлены не на присоединение Прибалтики к СССР, а на смену там политического курса путём военной оккупации, — если бы этот план осуществился, тогда, конечно, можно было бы говорить о советской оккупации, только едва ли страны Прибалтики в этом случае стали бы советскими республиками.

Итак, концепция советской оккупации базируется на факте имевшего место дипломатического давления со стороны Советского Союза. Но, во-первых, это был не единственный случай применения дипломатического давления, во-вторых, оно не отменяет законность подписанных договоров. Правительства Эстонии, Латвии и Литвы сами позволили разместить на территориях своих стран советские войска, а уже в июле 1940 года новые законно избранные правительства добровольно приняли решение о вхождении в состав СССР. Помимо этого, само понятие "оккупация" предполагает занятие территории неприятельского государства в результате военных действий. Между СССР и странами Прибалтики военные действия не велись. Следовательно — никакой советской оккупации стран Прибалтики в 1940 году не было. Тем более её не было в 1944 году, когда республики Прибалтики уже являлись территорией СССР, а советские войска освобождали их от нацистской оккупации.

Сторонники обратного часто любят утверждать: "Прибалтам силой навязали строй, который они не выбирали". Про "не выбирали" уже сказано выше. Это во-первых. Во-вторых, а уместно ли вообще говорить о том, что они выбирали или не выбирали при том строе, который существовал в этих трёх странах до 1940 года? Распространённый в нынешнее время миф утверждает, что эти три государства до вхождения в состав СССР были демократическими. На деле же там царили авторитарные диктаторские режимы, не во многом уступавшие сталинскому режиму в СССР. В Литве в результате военного переворота 17 декабря 1926 года к власти пришёл Антанас Сметона. Видимо, вдохновившись успехом Адольфа Гитлера в Германии, премьер-министры Эстонии (Константин Пятс) и Латвии (Карлис Ульманис) осуществили государственные перевороты 12 марта и 15 мая 1934 года соответственно. Во всех трёх странах точно так же не было реальной свободы слова, существовала жёсткая цензура, а также запрет политических партий, на основании которого осуществлялись репрессии против коммунистов. Существовали и вещи, близкие к культу личности. В частности, Антанас Сметона был провозглашён великим вождём литовского народа, а Карлис Ульманис в латвийской прессе именовался "величайшим деятелем Европы" и "дважды гением". Из этого следует, что разговоры о силой навязанном и не выбранном прибалтами строе тут совершенно неуместны, так как строй, существовавший ранее, можно с гораздо большей уверенностью назвать навязанным силой.

Помимо этого, современная прибалтийская историография упоминает репрессии против жителей новообразованных прибалтийских советских республик и, в частности, депортации их в Сибирь 14 июня 1941 года. Величайшая ложь в этой историографии заключается, во-первых, в традиционном по отношению к сталинским репрессиям завышении цифр, во-вторых, в утверждениях о якобы проводившемся геноциде эстонцев, латышей и литовцев. В реальности в мае 1941 года было издано постановление СНК СССР "О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского, уголовного и социально-опасного элемента". Из всех республик Прибалтики вместе взятых было депортировано около 30 тысяч человек. Учитывая, что население всех трёх республик составляло на тот момент около 3 миллионов, количество депортированных составляет примерно 1%. Тем более, следует учитывать, что хоть и невинные в числе депортированных, разумеется, тоже были, далеко не полное число и даже не большинство депортированных составляли "антисоветские элементы"; среди них были и банальные преступники, которые ещё до 1940 года содержались в местах лишения свободы независимых прибалтийских государств, а в 1941 году просто были этапированы в другие места. К тому же, следует учитывать, что депортация производилась непосредственно перед войной (за 8 дней до её начала) и была осуществлена для предотвращения сотрудничества "антисоветских, уголовных и социально-опасных элементов" с врагом при возможной нацистской оккупации территории. Депортацию одного процента населения, среди которого, к тому же, было немало этнических русских (поскольку русских в довоенной Прибалтике и так было немало) назвать геноцидом прибалтийских народов можно только обладая чересчур богатой фантазией.

Ещё одно распространённое заблуждение, касающееся Прибалтики, — во время Великой Отечественной войны большинство прибалтов сотрудничало с немцами, а большинство жителей городов Прибалтики встречало немцев цветами. В принципе, мы не можем судить о том, сколь большое количество народа было радо приходу "немецких освободителей", однако тот факт, что на улицах Вильнюса, Риги и других городов стояли люди, радостно их приветствовавшие и бросавшие цветы, — ещё не говорит о том, что их было большинство. Тем более, что людей, столь же радостно встречавших Красную армию в 1944 году, было не меньше. Имеются, однако, другие факты. В годы немецко-фашистской оккупации на территории республик Прибалтики, как и на территории оккупированной Белорусской ССР, существовало партизанское движение, насчитывавшее около 20 тысяч человек в каждой республике. Существовали и прибалтийские дивзии РККА: 8-й стрелковый Эстонский Таллинский корпус, 130-й стрелковый Латышский ордена Суворова корпус, 16-я стрелковая Литовская Клайпедская Краснознамённая дивизия и другие формирования. В годы войны боевыми орденами и медалями были награждены 20 042 участника эстонских формирований, 17 368 участников латышских формирований и 13 764 участника литовских военных формирований.

Уже на фоне приведённых выше фактов утверждение о преобладании настроений сотрудничества с нацистами среди прибалтов становится несостоятельным. Движения прибалтийских "лесных братьев", существовавшие вплоть до конца 1950-х годов, носили не столько национальный, сколько криминально-уголовный характер, естественно, разбавленный национализмом. И погибали от рук лесных братьев зачастую мирные жители республик Прибалтики, причём чаще — прибалтийских национальностей.

Помимо этого, республики Прибалтики в составе СССР никоим образом не занимали положение оккупированных. Ими управляли национальные органы власти, состоявшие из эстонцев, латышей и литовцев, увеличивалась численность населения прибалтийских народов, развивалась их национальная культура. Помимо этого, республики Прибалтики занимали в "Империи зла" привилегированное положение. Делались огромные вложения в экономику и туристическую сферу (Юрмала и Паланга считались одними из лучших курортов во всём Союзе). В частности, на рубль собственных средств прибалтийские республики получали за счёт РСФСР примерно 2 рубля. Латвийская ССР с населением 2,5 млн человек получала почти в 3 раза больше средств из бюджета, чем Воронежская область с таким же населением. В сёлах РСФСР на 10 тыс га пашни приходилось дорог с твёрдым покрытием в среднем 12,5 км, а в Прибалтике – почти 70 км, а лучшей автодорогой Советского Союза считалась трасса Вильнюс-Каунас-Клайпеда. В Центральной России на 100 га сельскохозяйственных угодий стоимость основных производственных фондов составляла 142 тыс. руб., а в Прибалтике – 255 тыс. рублей. Именно республики Прибалтики и, в чуть меньшей степени, Молдавская и Грузинская ССР обладали самым высоким уровнем жизни во всём Советском Союзе. Надо сказать, что в 1990-е годы огромное количество заводов в странах Балтии было закрыто и разрушено (в России, безусловно, тоже, но это отдельный разговор) под предлогом того, что "нам не нужны советские монстры". Под нож попали комбинат по переработке горючих сланцев в Кохтла-Ярве, машиностроительный завод в Пярну (частично функционирует), закрылось большинство корпусов Рижского вагоностроительного завода (Rīgas Vagonbūves Rūpnīca), поставлявшего электропоезда и трамваи в весь Советский Союз, в упадке находится построенный до революции и значительно расширенный в советские годы Рижский электротехнический завод VEF (Valsts Elektrotehniskā Fabrika), в 1998 году развалилась и до сих пор не восстановлена Рижская автобусная фабрика RAF (Rīgas Autobusu Fabrika); досталось и другим объектам инфраструктуры, например, заброшен построенный в советские времена санаторий в Юрмале.

Помимо того, имеет место ещё одно интересное обстоятельство, которое делает несостоятельной концепцию "восстановления независимости". А именно то, что независимость Литвы — 11 марта 1990 года, Эстонии — 20 августа 1991, и Латвии — 21 августа 1991, — провозглашалась соответственно парламентами Литовской, Эстонской и Латвийской ССР. С точки зрения существующей концепции, эти парламенты являлись локальными органами оккупационной власти. Если это так, то и юридический статус нынешних прибалтийских государств можно поставить под сомнение. Получается, что косвенно нынешние прибалтийские власти называют себя оккупантами ещё в недавнем прошлом, а напрямую — отрицают какую бы то ни было юридическую преемственность от советских республик.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что концепция "советской оккупации" Прибалтики — искусственна и притянута за уши. В данный момент эта концепция является удобным политическим инструментом в руках властей стран Балтии, где на основании этого проводится массовая дискриминация русского населения. Кроме того, это также инструмент для выставления России крупных счетов с требованиями компенсаций. К тому же, Эстония и Латвия требуют (сейчас уже неофициально) у России отдачи части территорий: Эстония — Занаровье с городом Ивангород, а также Печорский район Псковской области с городом Печоры и древнерусским городом, а ныне сельским поселением Изборск, Латвия — Пыталовский район Псковской области. В качестве обоснования приводятся границы по договорам 1920 года, хотя они в настоящий момент не действуют, так как денонсированы в 1940 году декларацией о вхождении в состав СССР, а изменение границ осуществлялось уже в 1944 году в бытность Эстонии и Латвии республиками Советского Союза.

Вывод: концепция "советской оккупации" Прибалтики имеет мало общего с исторической наукой, а является, как сказано выше, всего лишь политическим инструментом.


Tags: Прибалтика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments